Пайвандҳои дастрасӣ

logo-print

Султон Мирзошоев: "Я больше не даю советов"


Султон Мирзошоев, один из известных общественных деятелей, возглавлявший аппарат президента Таджикистана.

Сегодня он на пенсии и большее время проводит в кругу семьи. Еще три года назад он возглавлял Дворец единства (Кохи Вахдат) в Душанбе.

Озоди: Как вы ушли с этой должности?

Мирзошоев: Еще в 2007 году я попросил президента освободить меня от работы в этом дворце. У меня хорошая семья – трое детей, внуки… Встречаюсь с друзьями, с людьми. Каждый год раза два прохожу лечение. В основном, я пишу. Очень часто провожу время за чтением книг.

Озоди: А как отреагировал на ваше решение президент?

Мирзошоев: Ну, он спросил: «Неужели постарел?». Потом поблагодарил меня, подарил вот эти две юбилейные серебряные монеты, выпущенные к 15-летию независимости. Сказал, чтоб не забывал и приходил на помощь.

Он подчеркнул, что я, в качестве члена общественного движения национального единства, должен участвовать на заседаниях. Я так и делаю и не считаю себя абсолютно отрезанным от политической жизни страны.



Озоди: Вы возглавляли аппарат президента в достаточно сложные годы войны. Как вообще вам удавалось решать вопросы?

Мирзошоев: Я руководил аппаратом в 1993-1994 годах. Когда я на посту
председателя коммунистической партии вышел на пенсию в Кулябе, меня пригласил президент. Пришел Махмадсаид Убайдуллоев и сказал, что меня хотел бы видеть президент.

Пришел, а он сказал, что хотел бы создать аппарат президента. Мы написали Устав и порядок работы, когда все это одобрил президент, начали работу. Сказать честно, было нелегко. Главное на тот момент было прекратить войну.

Вторым важным вопросом тогда было обеспечение населения пшеницей и другими продуктами питания. Третьей немаловажной задачей было укрепление позиций Таджикистана на мировой арене, путем поиска большего числа наших сторонников за рубежом.

Как-то меня позвал к себе президент и сказал, что необходимо в кругу интеллектуалов страны подумать об идее общенационального единства.
Я пригласил Акбара Турсунова и Мусо Диноршоева, попросил выразить их видение по поводу консолидации разрозненных в обществе сил.

Они написали свои предложения где-то на 10-12 страницах. Мы изучили это все вместе с Саидмуродом Фаттоевым, Давлатали Давлатовым и Курбоном Расуловым. Пришли к выводу, что все-таки эти предложения уже немного устарели.

Поэтому, мы, немного пересмотрев все идеи, предложили три важные задачи для государства: как я сказал и раньше, это прекратить войну и предотвратить дальнейшую миграцию населения в Афганистан, а также обеспечить народ продовольствием. Мы до поздней ночи занимались решением этих вопросов.

Порой президент звонил и говорил: «Ты что, до сих пор работаешь? Иди домой, к детям. Вот у меня нет дома, я и сижу здесь».

Озоди:
Значит, еще в те годы семья президента не жила с ним в Душанбе?

Мирзошоев: Нет, они приехали позже, когда уже можно было выбирать, где жить. Дом, где он живет сейчас, правительство отремонтировало на скорую руку и оно не совсем отвечало требованиям. Затем, этот дом построили снова и укрепили. В Дангару он ездил через каждые два-три месяца.

Озоди: Поговаривают, что вы имели достаточно влияния на президента в качестве руководителя аппарата, могли советовать в вопросах, касательно назначения кадров. Это так?

Мирзошоев: Да, это так. Я очень часто ездил по стране, знаю многих, их умения и таланты. Я считаю, что могу реально оценивать возможности тех или иных кадров. А в те годы, действительно, было нелегко, потому что некоторые делили народ на «юрчиков» и «вовчиков».

А среди представителей той или другой группы было немало достойных, уважаемых и умных людей. Вот президент и спрашивал моего мнения по поводу разных кандидатур. Потому что мы никогда не руководствовались региональными, географическими или клановыми качествами людей.


Озоди: Вы говорите, что тогда не обращали внимания на региональную принадлежность человека. А сейчас, по вашему мнению, соблюдается ли региональный баланс при выборе кандидатов?

Мирзошоев: Вы знаете, в вопросах управления нельзя пренебрегать этим фактором. Некоторые думают, что руководить страной очень легко. Сейчас, я думаю, что людей назначают по принципу их преданности службе, а также квалификации.

В России сегодня до 80 % ключевых постов занимают выходцы из Санкт-Петербурга. Я думаю, что накануне празднования 20-летней годовщины независимости республики, мы должны забыть о вопросах местничества. Нашей стране сегодня нужны высококачественные специалисты с широким мировоззрением.

Озоди: Вы думаете, все, кто сегодня стоит у власти обладают такими качествами?

Мирзошоев: Нет. Судя по уголовным делам и решениям президента в отношении чиновников можно судить, что не все заслуживают высоких постов, которые занимают. Дело дошло до того, что некоторых недобросовестных чиновников президент потребовал поклясться на Коране.

Озоди: Обращается ли и сегодня президент к вашим советам. В народе ходят слухи, что якобы вы являетесь тайным советником президента?


Мирзошоев: Нет. До 1998 года иногда прибегали к моим советам.
Сейчас я далек от этого. Сейчас его окружают советники. Сейчас я на пенсии, я не должен никому мешать. Поэтому, думаю, и президент должен быть доволен, и я.

Озоди: Вы сказали, что знакомы со многими в республике. Считаете ли вы, что есть люди, способные встать на замену президенту?

Мирзошоев: Возможно он и сам кого-то готовит к этой роли. Потому что каждый руководитель знает, что он не вечен. Посмотрите, что творит Нурсултан Назарбаев, проводя выборы раньше срока. Я думаю, что наш президент тоже думает об этом, и люди думают и мы, старики всегда молимся, чтоб у нас было спокойно.

Озоди: Вы работали со многими руководителями республики. Как вы считаете, кто из них сделал для страны больше, чем другие?

Мирзошоев: Благополучие республики я связываю с именами трех человек – это Бободжон Гафуров, Турсун Ульджабаев и Джаббар Расулов. Конечно, они все по-разному руководили, но они были лидерами республики. После их ухода Рахмон Набиев и Каххор Махкамов не справились с руководством страны.

Я считаю, что Эмомали Рахмон сейчас умело продолжает лучшие традиции тех руководителей. Главная заслуга Рахмона в том, что он смог сохранить прочность и устойчивость государства.

Как бы мы ни любили критиковать власть, мы должны признать, что этот человек обеспечил мир в стране, он занимается строительством дорог, тоннелей, высоковольтных линий передачи электроэнергии. Чего стоит проект Рагун?! Вы думаете, другой руководитель бы устоял перед таким нажимом соседей?

Я говорю это не потому что и я и президент – мы оба из Дангары. Я дангаринец, который 45 последних лет живу в Душанбе.
Вот когда выпустили энциклопедию города Душанбе в честь 80-летия столицы, там даже слова про меня не написали. Про разных директоров магазинов и ресторанов написали, а про нас с Мусо Диноршоевым – ничего.

Озоди: А вы общаетесь с кем-то из ваших соратников и сейчас?

Мирзошоев: Из моих 60 лет трудовой карьеры, 45 я занимал разные руководящие посты. Мне и сейчас звонят из Москвы, Казахстана, Киргизии, Туркмении, из Нью-Йорка, справляются о здоровье, поздравляют с новым годом. Есть друзья, с которыми мы всегда были близки и сейчас сохранили хорошие отношения.

Один из них мой сосед Камол Суфиев, с которым мы долго работали. Он занимал пост первого секретаря партии в Колхозабаде, Вандже и Вахдате. Другой наш сосед Уктам Яхшибаев, был когда-то первым секретарем в Турсунзаде. У нас хорошие отношения и с Каххаром Махкамовым. С журналистами и писателями продолжаю общаться.
Слава богу, пока никто встретив на улице, от меня не отвернулся.

Озоди: А президент вспоминает?

Мирзошоев: Да, вспоминает. Приглашает на участие в разных конференциях, заседаниях. Спрашивает о моем здоровье.

Озоди: Наверное, и помощь предлагает?

Мирзошоев: Я не нуждаюсь в помощи….

Беседовал Абдукаюм Каюмзод
XS
SM
MD
LG