Пайвандҳои дастрасӣ

logo-print

Мухаммад, побывавший в рабстве в казахских степях


Х. Кодир беседует с Мухаммадом, который не хочет показывать лицо

Х. Кодир беседует с Мухаммадом, который не хочет показывать лицо

Многие таджикские трудовые мигранты, которые попали в рабство, редко пытаются что-либо предпринимать в свою защиту.

Опоздание на две минуты на поезд «Душанбе-Москва» на казахстанской железнодорожной станции Атаба изменило судьбу 19-летнего Мухаммада. Сейчас события трехлетней давности он вспоминает как кошмарный фильм.



Мухаммад, как и многие свои сверстники волнительно готовился к отъезду в Москву на заработки. Наверное, это волнение и стало причиной того, что когда он на одной из железнодорожных станций Казахстана вышел прикупить в дорогу хлеба и воды, не рассчитал время: когда опомнился, поезд набирал скорость и в считанные мгновенья скрылся с глаз. Его крики о помощи и попытки догнать поезд были безрезультатны. Он остался стоять на незнакомой станции один на один со своими новыми испытаниями, которые уготовила ему судьба.


Начало рабства


Мухаммад рассказывает, что от бессилия заплакал, а когда пришел в себя, почувствовал на плече руку мужчины. Незнакомый казах средних лет вначале обратился к нему на казахском, а потом перешел на русский.

«Спросил, мол, откуда я и что тут делаю? Ответил, что я из Таджикистана. Он спросил, хочу ли заработать? Я с радостью
согласился. Потом он меня отвез за сотни километров от станции. Мы выехали утром и прибыли ночью. Утром я проснулся от рева верблюдов, лошадей и другого мелкого скота»,
- вспоминает Мухаммад.


Потом он сотни раз пожалел о том, что закрыв глаза пошел вслед за этим мужчиной. В первое же утро новый работодатель взял паспорт Мухаммада себе и распорядился, чтобы тот принялся заниматься домашними делами. Это продолжалось два месяца, после чего мужчина, имя которого Мухаммад так и не узнал, отвез его в пустынное место, чтобы он принялся пасти скот.

«У хозяина было 75 голов верблюдов, 60 лошадей и 300 голов мелкого рогатого скота», - говорит Мухаммад и поэтому присмотр за таким количеством стада было делом нелегким. «У него было еще два других «раба», которые были из Узбекистана, но они больше занимались домашними делами», - вспоминает парень.


Тяжелые раны

Пока мы говорили, Мухаммад то и дело поднимал рукава и показал следы от ран, оставленных «хозяином». Это память о тех черных днях, когда волки нападали на стадо и раздирали какое-либо животное. Мухаммада жестоко наказывали за то, что не мог сохранить скотину напасти. Его били и лишали еды.

«Нашей едой были остатки после трапезы хозяина стада и его детей. Сначала они сами ели, а остатки давали нам. Спали мы в тесной и темной комнате, в пыли и грязи, среди верблюжьих шкур. Узбеки меня спрашивали, что у меня нет родственников, может быть я вор?», -
Казахские степи
вспоминает он.


Однако в районе Вахдат в Таджикистане, на родине Мухаммада, по истечению полугода после того как он пропал без вести, его признали умершим и прекратили поиск.


«Я был никому не нужен»


Мухаммад говорит, что пока тот находился в песках далеко от цивилизации, никто из его родственников не искал его. Отец давно развелся с его матерью и ушел к другой женщине. Мать тоже начала жизнь с чистого листа, выйдя замуж во второй раз и родив ему детей.

Парень рассказывает, что ему, неопытному парню из таджикского села, который до злоключений в казахских степях, и Душанбе-то толком не видел, пришлось туго: большую пустыню раньше он только по фильмам знал и даже в кошмарных снах не мог представить, что ему много дней и ночей придется жить и работать в условиях лишения и опасностей.

«Я и те два узбекских парня называли себя не иначе как рабами, - говорит он. – Мы находились в полном распоряжении хозяина: отняв наши документы и определив объем работ, он требовал от нас неукоснительного выполнения своих требований. За ошибки и промашки – наказывал – бил, хлестал, ругал и оскорблял, лишал еды и держал в жестких условиях. Он знал, что бежать просто сорвав голову мы не сможем – слишком жестоки законы песков», - говорит Мухаммад.

Мои узбекские собратья полностью положились на судьбу, они говорили, что совершить побег равнозначно смерти. «Но я не переставал думать о побеге, мысль о свободе наполняла мое сердце день ото дня», - рассказывает Мухаммад.


Побег в пустыню


Однажды ночью у него появилась возможность совершить побег. «Хозяин» принимал гостей и допоздна они распивали водку. Так и заснули в забытье, говорит он.

«Была темная зимняя ночь. Снег лежал. Я взял две баклажки воды и сбежал в пустыню. По дороге вода закончилась. Мне очень хотелось спасть, но я боялся сомкнуть глаза. Удалось выйти на большую трассу, но не знал куда идти дальше. Неожиданно появилась одна большая машина, за рулем которой был дагестанец. Он направлялся в сторону российской границы. Я его остановил, он меня спросил куда направляюсь, я сообщил, что в сторону Атабы. Водитель взял меня с собой, накормил и напоил», - вспоминает он.


Однако на этом его злоключения не закончились. На въезде в город группа хулиганов напала на него, избили и ранили ножом. Мухаммада, пролежавшего на улице с ранениями, подобрала какая-то незнакомая казашка и повезла в больницу.


В больнице


В больнице, говорит Мухммад, не были приветливы: рану зашивали без наркоза. «И то хлеб», - вспоминает он. Через 10 дней его выписали из больницы, хотя раны еще полностью не зажили.


«Прибыли милиционеры и хотели меня вновь отправить в Атабу. Я тогда заплакал и стал умолять их не делать этого. Говорил, что очень хочу на родину. Несколько дней я крутился вокруг той больницы, ночами спал на скамейках. Одежда у меня была старая и изношенная. Однажды меня одна женщина спросила, откуда я?

Когда я рассказал ей свою историю, она меня отвела к себе домой. Около двух месяцев был у нее дома, помогал ей по хозяйству. Потом связался с Таджикистаном и попросил, чтобы мне прислали паспорт»,
- вспоминает он.


Мухаммад вот уже два месяца как вернулся домой и начал подрабатывать тем, что моет машины. Многое изменилось на родине, признается он. «То ли времена изменились, то ли я изменился», - говорит он улыбаясь.

В настоящее время Мухаммад, копит на дорогу и желает только одного, выехать на заработки в Россию. Он говорит, что на этот раз будет умирать от жажды, но не покинет поезд.



Бесконечная история?

Истории, похожие на Мухаммада, не редкость. Говорят, в рабстве побывали не только неопытные, безграмотные и нуждающиеся в защите молодые парни, как он. Жертвами рабства становятся и достаточно просвещенные и видавшие жизнь люди. Таджикские власти говорят, что вызывает озабоченность тот факт, что чаще всего после своего освобождения от рабства жертвы никуда не обращаются и не требуют привлечь к ответственности своих обидчиков.


«Они пытаются забыть пережитое как страшный сон», -
Давлат Назри
сказал в интервью Озоди сотрудник правоохранительных органов. Кроме того, существует проблема правовой грамотности граждан, недоверие к органам правопорядка и веры в справедливый суд над рабовладельцем.

Давлат Назри, официальный представитель министерства иностранных дел Таджикистана говорит, что только в случае обращения граждан можно помочь вызволить их из этой беды.

«Когда я работал в Белоруссии, были случаи, когда документы одного человека отдали другому. Обратились к нам, мы помогли и вернули их на родину. Посольства Таджикистана в зарубежных государствах всегда предупреждают своих граждан быть осторожными. Такие случаи больше были в России и в Астане. Посольство Таджикистана если имеет информацию, то помогает им», - говорит он.


По словам Назри, в последние годы наблюдаются тенденции различного вида «порабощения» граждан Таджикистана.

По данным МВД РТ, сотрудниками органов внутренних дел в 2010 году выявлено и раскрыто 530 преступлений, так или иначе связанных с торговлей людьми.

Харамгул Кодир
XS
SM
MD
LG