Пайвандҳои дастрасӣ

logo-print

Барак Обама принял решение баллотироваться на второй президентский срок, сообщается на его персональном сайте. Это стало новостью №1 для мировых информационных агентств.

Действительно ли решение Обамы – неожиданность? Велики ли его шансы на победу? На эти и другие вопросы отвечает обозреватель Радио Свобода Брайан Уитмор:

– Интересно, что люди на самом деле считают это новостью, хотя всем известно: президент Обама давно собирался на второй срок. Даже то, когда именно он это объявил, не отличает его от предыдущих президентов. Если помните, Джордж Буш-младший заявил о намерении идти на второй срок в мае 2003 года. Ну, а Обама сообщил о своих намерениях чуть раньше, в апреле. Но ничего неожиданного в том нет.

– Барак Обама объявляет, что он намерен баллотироваться на второй срок, в довольно сложной внутри- и внешнеполитической ситуации. Означает ли это, что он считает первые годы своего президентства относительно успешной базой для дальнейшего участия в предвыборной гонке? Как бы вы оценили то, что достигнуто за годы президентства Обамы во внутренней и во внешней политике?

Я считаю итоги в целом положительными. Барак Обама добился принятия реформы здравоохранения, которую каждый президент-демократ, начиная с Франклина Делано Рузвельта, без успеха пытался провести через парламент.

На самом же деле все зависит от состояния экономики. Это самый главный фактор переизбрания нынешнего президента. Безработица упала до 8,8 процента, самого низкого уровня за два года. Если такая тенденция продолжится, у Обамы хорошие шансы.

Кроме того, известно, что за последние 120 лет только один демократический президент США не был переизбран на второй срок – Джимми Картер. Редко бывает, когда американского президента не переизбирают на второй срок.

– Вы говорите о положительных итогах. Но ведь можно сказать и по-другому. Многие эксперты говорят: никогда еще американское общество политически не было так расколото, как сейчас – по крайней мере, за последние сто лет. Радикализация американской политики, усиление крайне правого крыла и, надо сказать, крайне левого крыла.
Консенсус, который всегда был основой традиционной американской политической стабильности, не исчез, конечно, но довольно серьезно нарушен. Как в таких условиях будет строить Обама свою будущую кампанию? На кого он будет ориентироваться?

Я бы не сказал, что такой раскол является чем-то особенно новым. Вспомните 2004 год, серьезный конфликт в общественном мнении во времена Буша-младшего. Нынешний раскол начался в 60-е годы, когда консенсус, возникший после Второй мировой войны, начал таять – и с каждым годом все быстрее и быстрее. Обампрагматический человек, он старается держаться за политический центр в американской политике.

– Но ведь все-таки обычно тому, кто пытается разнять драку, достается больше всех – и с одной, и с другой стороны.

Если его электоральная база – левые (я не имею в виду радикальных левых, их очень мало в Америке), то самая большая проблема, с моей точки зрения, – радикальные правые. В данном случае, левые это вообще не фактор – в конце концов они проголосуют за него. У них, конечно, есть претензии к Обаме, связанные с войной в Афганистане, у них есть претензии, связанные с нынешней военной операцией НАТО в Ливии. В левых блогах даже пишут, что Обама не отличается от Буша. Но это ерунда, конечно.

– Давайте поговорим о внешней политике США как предвыборном факторе. Здесь для Обамы ситуация не менее тяжелая, чем во внутренней политике. С одной стороны, многие правые обвиняют его в нерешительности, в том, что он "потерял" арабский мир, ослабил американские позиции в арабском мире, слишком развернувшись в сторону этого мира; обвиняют в том, что Соединенные Штаты перестали – или перестают – играть роль великой державы на Ближнем Востоке.

С другой стороны, с левой, его критикуют не только за продолжение, как вы верно заметили, кампании в Афганистане, но вот сейчас и за участие в ливийской кампании. Наконец, помимо Ближнего Востока, есть еще и другие вопросы. Есть, например, Россия. Политика так называемой "перезагрузки" развивается неровно. Никто не может сказать, что она демонстрирует большие успехи, что это триумф, но в то же время никто не может сказать, что это катастрофа. Не кажется ли вам, что самая главная опасность для Обамы – это какая-то общая неуверенность в том, хорошо он поступает или плохо?

Во-первых, я бы сказал, что американцы не голосуют исходя из успехов или неудач внешней политики. Мы всегда говорим об этом – мы международное радио и обязаны обращать внимание на такие вещи. Но большинство американских избирателей внешняя политика вообще не интересует. Вообще. Они смотрят на экономику, экономику и экономику. Это самое главное. И вторая важная вещь, кроме экономики, как я сказал, – это будет ли левое крыло демократов голосовать за Обаму, и голосовать в той же ли степени, как в 2008-м.

Повторю, единственный демократический президент, который не был переизбран – Джимми Картер. Что мы помним о той кампании? Съезд демократической партии, когда Картер получил номинацию на второй срок, но у него не было поддержки Теда Кеннеди, который был его главным конкурентом и который почти победил. В конце концов, Картер пытался хотя бы встать на сцене съезда рядом с Кеннеди, но Кеннеди отстранился. Вот такой сильный политический образ. И все помнят, что Картер, не имея поддержки своего левого крыла, проиграл тогда выборы Рейгану. Я бы рассматривал нынешнюю ситуацию в таком контексте.

– И последний, очень короткий вопрос. На сегодняшний день, на 4 апреля 2011 года, есть ли в республиканской партии сильный кандидат, который может противостоять Обаме?

В том-то и дело, что такого кандидата нет. Это, по-моему, самая главная причина того, что Барак Обама будет переизбран. Мы говорим о расколе в американской политике, но, прежде всего, есть глубочайший раскол внутри республиканской партии. У республиканцев я сейчас не вижу серьезных кандидатов. И не только я. Если вы читаете блоги американских правых, то видите, как сильно они переживают сейчас, что у них нет сильного претендента. Они боятся, что в конце концов их кандидатом может стать кто-то вроде Сары Пэйлин.

Кирилл Кобрин, радио Свобода
XS
SM
MD
LG